Книга 3   -   Глава 1

Вина
Осознанность
Страх
Бесстрашие
Дихотомия
Выбор
 


    Сегодня пасхальное воскресенье, 1994 года, и я здесь, в соответствии с полученными инструкциями, с ручкой в руке. Я жду Бога. Она обещала появиться, как и в минувшие два раза, на Пасху, чтобы начать очередную беседу длиною в год. На этот раз, третью, и последнюю.

Это необычное общение началось в 1992 году, а закончится к Пасхе 1995 года. Три года — три книги. В первой говорилось главным образом о личных проблемах: о романтических взаимоотношениях, поиске работы, которая позволит самореализоваться в этой жизни, о силе, заключённой в энергии денег, любви, секса и Бога — и о том, как интегрировать эту энергию в нашу повседневную жизнь. Вторая книга предлагала более широкий взгляд на те же вопросы и выводила на уровень крупных геополитических вопросов: природа государства, мир без войн, основы создания единого интернационального сообщества. Эта, третья, завершающая часть трилогии, насколько я могу судить, будет посвящена важнейшим вопросам, с которыми сталкивается человек: представлениям об иных мирах, неведомых измерениях и их неразрывном, тончайшем переплетении и взаимосвязи всего этого.

В целом, беседы развивались так:

Индивидуальные истины

Планетарные истины

Вселенские истины

Как и в первых двух случаях, я понятия не имею, куда это нас заведёт. Сам процесс очень прост: я подношу ручку к бумаге, задаю вопрос — и слежу за мыслями, которые появляются в голове. Если нет ничего, никаких слов, я откладываю ручку с бумагой до завтра. Первую книгу я записывал около года, вторую — чуть больше года, а третью пишу прямо сейчас.

И мне кажется, эта книга станет самой важной.

Сейчас впервые с начала этого процесса мне очень неловко. Два месяца прошло с тех пор, как я написал эти первые четыре-пять абзацев. Два месяца после того пасхального воскресенья, а я не ощущаю ничего — ничего, кроме сильного смущения.

Несколько недель я вычитывал и правил отпечатанный на машинке текст первой книги трилогии. На этой неделе мне прислали окончательные гранки, но я тут же вернул их в типографию, так как нашёл еще сорок три ошибки. Тем временем вторая книга, которая до сих пор существует только на уровне рукописи, закончена лишь на прошлой неделе на два месяца позже запланированного срока (я собирался завершить работу над ней к Пасхе 94-го). Эту, третью книгу я начал в пасхальное воскресенье — несмотря на то, что вторая еще не была закончена, — но пока листы бумаги просто томились в своей папке. Теперь, когда второй том в порядке, она настоятельно требует моего внимания.

Однако впервые с 1992 года, когда всё это началось, я немного сопротивляюсь предстоящему процессу, и даже чувствую легкую обиду. Мне словно навязали какую-то обязанность, но я никогда не любил делать что-то исключительно из чувства долга. Кроме того, я успел раздать невычитанную копию первой рукописи нескольким знакомым и выслушал их впечатления. Теперь я не сомневаюсь, что все три книги будут читать, и не один десяток лет очень многие люди будут их тщательно оценивать, проверять на богословскую последовательность и горячо обсуждать.

По всем этим причинам мне было очень трудно добраться до этой страницы, очень трудно признать эту ручку своим другом. Прекрасно понимая, что этот материал нужно донести до людей, я сознаю в то же время, что меня ожидают яростные нападки и насмешки; многие, вероятно, возненавидят меня за публикацию подобных сведений — не говоря уже о том, что я осмеливаюсь утверждать, будто получил их прямо от Бога.

Но, думаю, больше всего я боюсь того, что окажусь недостойным, неподходящим «глашатаем», вещающим от лица Бога. Страх этот вызван бесконечной чередой ошибок и далёких от совершенства поступков, которыми наполнена вся моя жизнь, и которые превратились в последствии в характерные особенности моего поведения.

Многие из тех, кто знал меня в прошлом — в том числе бывшая жена и мои собственные дети, — имеют полное право открыто сомневаться в значимости этих записей, сославшись на то, что я отнюдь не следовал и не выполнял даже самые простейшие и самые элементарные обязанности мужа и отца. Я потерпел в этом полную неудачу, как, впрочем, и во всех прочих сферах жизни — от дружбы и целостности характера до работы и ответственности за других.

Короче говоря, я остро сознаю, что просто не достоин звания «гласа Божьего», или провозвестника истины. Я, должно быть, худший кандидат на подобную роль — да и думать об обратном было бы слишком большой дерзостью. Отваживаясь высказывать истину, я попросту оскорбляю её, ведь вся моя жизнь стала живым свидетельством моей слабости.

И потому, Боже, я прошу Тебя избавить меня от обязанностей Твоего писца и подыскать для этой цели кого-то другого, кто своим образом жизни доказал, что достоин подобной чести.

Я хотел бы закончить то, что мы начали, при этом, ты вовсе не обязан делать этого. Ты ничего не должен ни Мне, ни кому-то другому, при этом, Я вижу, что твои мысли о том, что ты делаешь, привели тебя к острому чувству вины.

    Я подводил очень многих людей, включая своих собственных детей.

Всё, что случилось в твоей жизни, случилось самым замечательным образом для тебя и тех душ, которые были вовлечены в твою жизнь и всё это ради того, чтобы вы продолжили свой рост именно так как этого требовалось и так, как вы желали этого.

Это идеальная задняя дверь, которую открывает каждый последователь «Нью Эйдж» в своём желании избежать ответственности за свои действия и их нежелательные последствия.

    Я чувствую, что я был эгоистичен, невероятно эгоистичен большую часть своей жизни, делая то, что доставляет мне удовольствие, вне зависимости от того, как это отражалось на окружающих.

В том, чтобы делать то, что доставляет удовольствие, нет ничего дурного...

    Но так много людей испытало боль и обиду, разочаровывалось... Я подвёл так много людей.

Главный вопрос заключается в том, что доставляет тебе максимальное удовольствие. Похоже, ты говоришь о том, что то, что доставляло тебе максимальное удовольствие, принесло незначительный или никакой урон другим людям.

    Это мягко говоря.

Я сделал это намеренно. Ты должен научиться быть добрым к себе. И прекрати, наконец, осуждать себя.

    Это трудно сделать, особенно когда другие так готовы к этому. Я чувствую, что могу стать причиной дискредитации Тебя и истины. Что если я стану настаивать на завершении и публикации этой трилогии, то окажусь настолько жалким посланцем Твоей вести, что дискредитирую её.

Ты не можешь дискредитировать истину. Истина есть истина, и её нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Она просто есть.

На красоту и чудо Моей вести не повлияет то, что люди подумают о тебе.

В действительности, ты один из лучших посланников, потому что ты жил свою жизнь таким образом, который сам считаешь далеким от совершенства.

Люди будут сравнивать свою жизнь с твоей, даже если и станут осуждать тебя. И если они увидят, что ты действительно искренен, они могут и простить тебе твоё «неприглядное прошлое».

И вот что я скажу тебе: до тех пор, пока ты беспокоишься о том, что о тебе подумают другие, ты остаёшься в их власти.

Только когда ты перестанешь нуждаться одобрения окружающих, ты сможешь начать принадлежать самому себе.

    Я беспокоюсь не столько о себе, сколько о послании. Я бы не хотел, чтобы оно потеряло свою чистоту из-за меня.

Если тебя так уж беспокоит судьба этого послания, тогда передай эту весть другим. Не думай о том, что можешь ее запятнать. Это послание будет говорить само за себя.

Вспомни, чему Я учил тебя. Не так уж важно, насколько правильно будет принято послание, — важно, чтобы оно было послано правильно.

    Помни и вот ещё что: ты учишь тому, чему учишься сам.

Не обязательно достигать совершенства, чтобы говорить о нём.

Не нужно быть Мастером, чтобы говорить о мастерстве.

Не обязательно пребывать на высшем витке развития, для того чтобы говорить о высшей форме развития.

Иди к своей истинности. Стремись быть искренним. И если хочешь исправить тот «вред», который, как тебе кажется, ты причинил другим, проявляй это на в своих действиях. Делай то, что можешь, и позволь всему остальному просто быть.

    Легче сказать, чем сделать это. Иногда я чувствую себя очень виноватым.

Вина и страх — единственные враги человека.

    Но чувство вины важно! Оно появляется, когда ты сделал что-то неверно.

Не существует ничего, что являлось бы «неправильным». Есть только то, что не служит тебе, не подтверждает истину о том, Кто Ты Есть и Кем Ты Выбираешь Быть.

Вина вынуждает тебя оставаться тем, кем ты не являешься.

    Но разве вина не позволяет заметить, что ты сбился с пути?

Ты говоришь сейчас об осознанности, а не о чувстве вины.

И вот, что Я скажу тебе: вина — это гниль на земле, яд, который губит растение.

Ты никогда не сможешь продолжить свой рост через вину, но будешь лишь увядать и, в конце концов, умрёшь.

Осознанность — вот к чему ты стремишься. Но осознанность не является виной, равно как любовь не является страхом.

Повторю ещё раз: страх и вина — твои единственные враги. Любовь и осознанность — твои истинные друзья. И при этом не путай одно с другим, ибо одно убивает, а другое даёт жизнь.

    В таком случае получается, что я не должен чувствовать себя ни в чём «виноватым»?

Никогда и ни в чем. Какая в этом польза? Вина лишь позволяет тебе не любить самого себя — и это убивает всякую возможность любить кого-то другого.

    И ничего не стоит бояться?

Страх и осторожность — не одно и то же. Будь осторожен, оставайся осознанным, но не страшись. Ибо страх только парализует, в то время как осознанность мобилизует.

Будь мобилизованным, а не парализованным.

    Меня всегда учили бояться Бога.

Я знаю. И поэтому с тех пор ты был парализован в отношениях со мной.

И только тогда, когда ты перестал бояться Меня, тебе удалось создать некое подобие отношений со Мной, которые имеют хоть какой-то смысл.

Если бы Я мог дать тебе какой-либо дар, наделить тебя какой-либо способностью, которая позволила бы тебе найти Меня, это было бы бесстрашие.

Благословенны бесстрашные, ибо они познают Бога.

Это значит, что ты должен быть достаточно бесстрашным для того чтобы отказаться от всего, что, как ты думаешь, ты знаешь о Боге.

Ты должен быть достаточно бесстрашным для того, чтобы отказаться от того, чему другие учили тебя о Боге.

Ты должен быть настолько бесстрашным, что осмелишься открыть для себя своё собственное ощущение Бога.

И тогда ты не должен чувствовать себя виноватым в том, что ощущаешь. Когда твои собственные ощущения опровергают то, что, ты думаешь, ты знал, и что все остальные говорили тебе о Боге, ты не должен чувствовать себя виноватым, и не должен стыдиться этого.

Страх и чувство вины - единственные враги человека.

    И всё же некоторые скажут, что поступить так, как предлагаешь Ты, — это спутаться с дьяволом; что только дьявол может предложить нечто подобное.

Дьявола нет.

    Это тоже нечто, что сказал бы дьявол.

Значит, дьявол говорит то же, что сказал бы Бог, так?

    Только более изощрённо.

Тогда выходит, что дьявол умнее Бога?

    Скажем так, хитрее.

То есть дьявол «потворствует», говоря то же, что сказал бы Бог?

    Только с небольшим «искажением», достаточным для того, чтобы запутать человека и увести его с истинного пути.

Мне кажется, нам нужно немного поговорить о «дьяволе».

    Но мы уже достаточно говорили о нём в первой книге.

Очевидно, недостаточно. Кроме того, возможно, не все читали первую книгу. Или вторую. Поэтому Я думаю, что хорошо бы нам начать с краткого изложения некоторых истин, упомянутых в этих книгах. Это подготовит почву для более глобальных, вселенских истин, изложенных в этой, третьей книге. И довольно скоро мы вернёмся к вопросу о дьяволе. Я хочу, чтобы ты узнал, как и зачем была «изобретена» эта сущность.

    Ну хорошо. Я согласен. Ты выиграл. Я уже начал диалог, и значит, он будет продолжаться. Но есть одна вещь, которую люди должны узнать, прежде чем я начну нашу третью беседу: полгода прошло с тех пор, как я написал первые слова этой книги. Сегодня 25 ноября 1994 года, вчера был День Благодарения. Чтобы наступил этот момент, понадобилось 25 недель; 25 недель от Твоих последних слов до моих слов в этом параграфе. За эти 25 недель многое случилось. Единственное, чего не произошло, — это прогресса в написании этой книги. Почему на это требуется так много времени?

Видишь ли ты, как сам блокируешь себя? Как сам саботируешь себя? Видишь ли ты, как ты можешь остановить своё движение как раз в тот момент, когда ты начинаешь стремиться к чему-то хорошему? И ты поступаешь так всю свою жизнь.

    Погоди-ка! Это не я торможу весь этот проект. Я не могу сделать ничего, не могу написать ни слова, если только не чувствую зова, не чувствую..., не хочется использовать этого слова, но, наверное, без него не обойтись..., вдохновения сесть за блокнот и продолжать. А вдохновение — это Твой департамент, не мой!

Понятно. Значит, ты думаешь, это Я торможу работу, а не ты.

    Да, что-то вроде этого.

Мой замечательный друг, это так похоже на тебя — и на других людей! Ты полгода сидишь сложа руки, ничего не делая ради твоего же высшего блага, и даже отталкиваешь его от себя, а потом обвиняешь кого-то или что-то в том, что ты ничего не добился. Не видишь ли ты тут некой закономерности?

    Ну...

И вот что Я скажу тебе: не бывает так, что Меня нет с тобой; никогда не бывает так, что Я не «готов».

Разве я не говорил тебе этого раньше?

    Вообще-то да, но...

Я всегда пребуду с тобой, вплоть до конца времён.

И при этом, я не никогда не стану навязывать тебе Мою волю — никогда.

Я выбираю для тебя высшее из благ, которые ты выбираешь сам для себя, но более того.

И это самое верное мерило любви.

Когда Я желаю для тебя того, что ты желаешь для себя, тогда Я истинно люблю тебя. Когда Я желаю для тебя того, что Я желаю для тебя, Я люблю Себя через тебя.

Таким же образом ты сможешь определить, любят ли тебя другие, и насколько ты сам любишь других. Ибо любовь никогда не выбирает для себя, но лишь стремится осуществить желания возлюбленного.

    По-моему, это прямо противоречит сказанному тобой в первой книге. Там сказано, что любовь совершенно не интересуется тем, кем является возлюбленный, что он делает и чем обладает, а только тем, что есть Я, что оно делает и чем обладает.

Это порождает и другие вопросы, такие, например как: а как быть с родителем, которые кричат на ребенка: «Сейчас же уйди с дороги!». Или даже, рискуя своей собственной жизнью, бросаются в водоворот машин и выхватывают малыша из-под колес? Что тут можно сказать о родителе? Разве он не любят свое дитя? И всё же, получается так, что он навязывают ребёнку свою волю. Ведь ребёнок был на дороге потому, что он хотел там быть.

    Как Ты можешь объяснить эти противоречия?

Тут нет никаких противоречий. Ты просто не можешь увидеть гармонии. И ты не сможешь понять этой божественной доктрины о любви до тех пор, пока не поймешь, что Мой высший выбор для Меня является тем же самым, что и твой высший выбор для тебя. И это потому, что ты и Я есть одно.

Видишь ли, Божественная Доктрина — это также Божественная Дихотомия или Двойственность, а причина этого в том, что сама жизнь - двойственна. В ней на уровне опыта и ощущений две противоречащие друг другу истины могут сосуществовать в одном и том же пространстве и времени.

В нашем случае противоречащие истины таковы: ты и Я отделены, и ты и Я едины. Такое же внешнее противоречие возникает и в твоих взаимоотношениях со всеми остальными.

Я подтверждаю то, о чём говорил в первой книге: самая большая ошибка, которую допускают люди в своих взаимоотношениях, - это их озабоченность тем, что хочет, чем является, что делает и чем обладает другой. Будь сфокусирован на своём Я. Чем является это Я, что делает и что имеет? Чего Я желает, в чем нуждается, что выбирает? Каков его высший выбор для Себя?

Я также подтверждаю то, что сказал в этой книге: высший выбор для Я становится высшим выбором и для другого, когда Я осознаёт, что не существует никого, кроме Него.

Ошибка, таким образом, заключается не в том, чтобы выбрать лучшее для себя, но скорее в том, что ты не знаешь, что станет лучшим. Это незнание происходит от неведения того, Кто Ты Действительно Есть, а тем более — кем ты стремишься стать.

    Не понимаю.

Давай Я проиллюстрирую это для тебя. Если ты хочешь победить в автогонках Индианаполис 500, езда со скоростью 150 миль в час – может стать лучшим выбором для тебя. Но если ты хочешь безопасно добраться до гастронома, этот выбор вряд ли подойдет тебе.

    Ты хочешь сказать, что всё зависит от контекста.

Да. Как и всё в жизни. То, что для тебя «лучше», зависит от того, кто ты есть и кем стремишься быть. Ты не сможешь интеллектуально сделать лучший выбор, пока ты сознательно не решишь, кто и что ты есть.

Я, как Бог, знаю, чем Я стремлюсь быть. Таким образом, Я знаю, что является «лучшим» для Меня.

    И что же это? Скажи мне, что является «лучшим» для Бога? Это, должно быть, интересным...

Для Меня лучшим является давать тебе то, что ты считаешь лучшим для себя. Потому что то, чем Я стараюсь быть – это быть Самим Собой, проявленным. И Я становлюсь этим через тебя.

Понимаешь ли ты это?

    Хочешь верь, хочешь - нет, но я действительно понимаю.

Хорошо. Тогда Я скажу тебе сейчас кое-что, во что тебе будет сложно поверить.

Я всегда даю тебе то, что является лучшим для тебя... хотя, должен признать, что ты не всегда это осознаёшь.

Эта тайна начинает понемногу проясняться теперь, когда ты начинаешь понимать, зачем Мне всё это нужно.

Я Есть Бог.

Я Есть Богиня.

Я Есть Высшее Существо. Всё во Всем. Начало и Конец. Альфа и Омега.

Я Есть Совокупность всего, что есть и Сущность этого. Вопрос и Ответ. Верх и Низ. Лево и Право. Здесь и Сейчас. До и После.

Я Есть Свет и Я Есть Тьма, которая делает Свет возможным.

Я Есть Бесконечное Благо и Я «Зло», которое делает «Благо» благим. Я Есть Всё это, и Я есть всё из всего этого, и Я не могу ощутить какую-либо часть Себя, без того, чтобы ощутить Всего Себя.



Ο     ««     Δ     »»